С днем города! Школьные коллективы будут выступать на 150-ти концертных площадках. Приглашаем!

"Мэр поставил нам пятерку, но я с этим не согласна"

Интервью социально-экономическому журналу «Круг жизни» № 2 (4), 2004


Она никогда не опаздывает и не выносит, когда опаздывают другие. Малоинтересного собеседника может прервать на полуслове, но, поняв, что человек чего-то не знает, постарается все ему объяснить и разложить по полочкам, она — гроза равнодушных учителей, поскольку очень любит детей.

— Любовь Петровна, вы по образованию учитель истории. Если бы сейчас пришлось вернуться в школу, то какие бы классы вы взяли?

— По первому образованию я учитель младших классов, проработала в начальной школе девять лет, А по второму действительно учитель истории и обществоведения, преподавала эти предметы в 5-и-х классах. Я настолько люблю свою профессию учителя, что готова вернуться в школу в любой класс. Но, на мой взгляд, главное звено в школьном образовании — это начальная школа. В ней ребенок раскрывается, видны все его задатки, и то, каким станет в будущем этот ученик, во многом зависит от учителя, дающего базовое образование. Не зря же умные родители выбирают для своего первоклашки не школу, а первого учителя. Именно он научит ребенка грамотно писать, хорошо считать, быстро читать, привьет любовь к учебе, любовь к школе. Я думаю, что самая благодатная профессия — быть учителем начальных классов.

— А кого вы, как учитель, любили больше: отличников или двоечников?

— У меня замечательно строились отношения с ребятами, которых сегодня принято называть трудными подростками. Поскольку к школе, где я работала (это в Измайлове), был прикреплен очень необычный микрорайон: там были и элитные жилые дома, где проживали состоятельные люди, и дома — общежития для строителей, которые приезжали в Москву по лимиту. Так что можете представить себе контингент учеников. Половина детей из благополучных обеспеченных семей, другая — из семей строителей. Причем их родители часто не то что не занимались воспитанием, а, по-моему, даже не знали, где находятся их дети. Когда я приходила в эти семьи (а раньше учителя обязаны были посещать дома учеников, чтобы лично знать об обстановке в семье), я видела пьяных отцов, от которых детей надо было защищать. Вот и получилось, что ребята, которые росли в неблагополучных семьях, нуждались во мне больше, чем их одноклассники из семей нормальных. Раз в месяц мы всем классом обязательно ходили в театр, пересмотрели все спектакли и в детском, и в МТЮЗе. Те дети, за билеты которых могли платить родители, шли на деньги родителей, а те, за которых заплатить не могли или не хотели, шли на мои деньги. А еще из своей маленькой зарплаты учителя начальных классов я оплачивала школьные завтраки некоторым ученикам из неблагополучных семей: тогда все питание в школе было платным. Я взяла этих «трудных» детей под свою опеку, покровительство. А ведь дети хорошо чувствуют отношение взрослых, ребенка обмануть невозможно, и на добро они всегда отвечают добром. Так что у меня никогда не было проблем с дисциплиной, с тем, что дети непослушны. Я вообще считаю, что трудных детей без причины не бывает. Просто ребенку в жизни пришлось столкнуться с бедами, с трудностями, с предательством и жестокостью взрослых. И надо разобраться в том, что заставило ребенка, подростка стать таким, и, конечно, постараться ему помочь.

— Любовь Петровна, значит, социальное расслоение, трудные дети, маленькая зарплата учителя — это порождение не сегодняшнего времени? Так почему же учителя бесконечно жалуются, что тяжело работать, а родители сетуют на безразличие учителей? Может быть, дело в том, что в школе не осталось настоящих педагогов?

— Я думаю, что в школах сейчас всего процентов 20 учителей, которым противопоказано работать с детьми, и от них мы потихоньку избавляемся. Основная масса — очень хорошие педагоги. Но, наверное, жизнь заставила учителя изменить отношение к своей работе. Например, раньше, если ребенок не успевает и с ним надо позаниматься дополнительно для того, чтобы подтянуть его до уровня всего класса, учитель никогда не задумывался, почему он должен это делать. Сейчас же родители жалуются, что учителя не хотят с детьми дополнительно заниматься бесплатно.

— Почему это происходит?

— Изменилась социально-экономическая обстановка. За все надо платить, ничего бесплатно не делается. Хотя, что касается зарплаты учителей, она никогда не была высокой. Все, кто работал в школе, знают, что не было такого периода, чтобы школа обеспечивалась полным финансированием, чтобы учитель получал высокую заработную плату. Но, несмотря на это, в Москве много интересных школ, много интересных педагогических коллективов. Вот свежий пример. У нас существует такая практика: все руководители то окружных управлений образования, все руководители структурных подразделений департамента выезжают на планерку в один из округов. И на днях мы целый день провели в Юго-Западном округе, в 2006-й школе, которой всего полгода. Вы знаете, что такое для становления коллектива учеников, учителей и родителей шесть месяцев? По большому счету — это ничто. Но школа живет насыщенной жизнью. Каждый уголок обжит, школа красивая, уютная, в ней интересно, комфортно детям. Там есть уже и профильные классы, и огромное количество спортивных секций для детей. Но зарплата учителей такая же, как и в других школах. Значит, дело не только в зарплате.

— Школу своей мечты — уютную, красивую, в которой комфортно детям, — вы описали. А кто учитель, ученик и родитель вашей мечты?

— Родитель моей мечты — это тот, кто занимается воспитанием своих детей, живет их интересами. И хорошие оценки ребенка — это не главное. Ведь можно учиться на одни пятерки, но быть отъявленным негодяем, а можно, наоборот, учиться на тройки и быть замечательным человеком. А еще, конечно, надо любить ребенка. Вот вы спрашиваете про ученика моей мечты… Да все дети для меня — ученики мечты. Потому что я всех ребят люблю, ни один никогда не вызывал у меня раздражения, неприятия.

— Даже хамы или прогульщики?

— Мне как педагогу никто никогда не хамил. А что касается прогульщиков, то что тут особенного — все прогуливали, все в свое время удирали с уроков. Кстати, удирали не с уроков плохих учителей, а потому, что надо было свои какие-то проблемы решить, особенно много их было почему-то весной. (Смеется.) Так что учителю, если он выбрал такую профессию, надо посвятить себя детям, надо, как говорил Сухомлинский, им отдать свое сердце. И если ребенок будет чувствовать к себе искреннее уважение, учитель может быть очень строгим, очень требовательным, очень взыскательным, но ребенок будет чувствовать, что учитель это делает ради него.

— Любовь Петровна, и все-таки московское образование немножко стоит особняком от российского. Прежде всего в материальном плане. Ведь не секрет, что 10 процентов городского бюджета идет на образование, у вас хорошая материальная база, поддержка мэра, правительства.

— Да, и правительство Москвы, и Юрий Михайлович Лужков уделяют много внимания образованию и заботятся о нем. Но при этом политика построена так, что поскольку Москва — открытый город, то и все ее отрасли открыты для России, для регионов. Каждое окружное управление образования имеет партнеров в 89 регионах России. Скажем, Центральный округ шефствует над школами Чечни. К нам в Московский институт открытого образования на семинары, на курсы повышения квалификации педагогов приезжает много учителей из регионов…

— Не кажется ли вам, что обучение учителей из регионов — дело Министерства образования России, а не департамента образования Москвы?

— Я же не могу сказать: люди, поезжайте в Министерство образования! Недавно к нам приезжал руководитель образования Рязани, он изучал работу нашего информационно-аналитического центра. Мы никому не отказываем именно потому, что не стоим особняком. Но при этом мы сами учимся. Время от времени все руководство департамента образования Москвы едет в регионы: во Владимире были, в Великих Луках, во Пскове, да много где еще. И ни одна поездка не проходит безрезультатно, мы обязательно там что-то берем для себя. Пусть о нас говорят, что московское образование самое лучшее, система его управления самая продуманная, а мы даже думать такого себе не позволяем.

— Ваш департамент отвечает за дошкольное, школьное и профессиональное образование в Москве. Что на сегодняшний день больше всего беспокоит?

— Дошкольная система. Не хватает детских садов. За последние годы закрылось около полутора тысяч ведомственных садиков, а рождаемость увеличилась, и в некоторых районах образовалась очередь в дошкольные учреждения. Мы внимательно проанализировали ситуацию по каждому району и сейчас готовим предложение в правительство Москвы по решению этой проблемы.

— Какой вы видите выход из этой ситуации?

— Строительство новых садов. Мы уже не вернем те, которые предприятия сдали в аренду, перепрофилировали, продали, просто закрыли. Это довольно трудная работа, потому что в жилом районе, чтобы построить новый садик, надо найти свободный участок земли. Еще сегодня требует очень большой работы система профессионального образования. Мы вот уже второй год с российским министерством имущества воюем за то, чтобы здание профессиональных учреждений передали в собственность Москвы и отдали в оперативное управление самим учреждениям. Мы уже двенадцать лет финансируем профтехучилища и колледжи, платим зарплату педагогам, но собственность-то вся федеральная.

— Давайте вернемся в день сегодняшний. Многие, если не большинство родителей, считают, что главная проблема нашего образования в том, что в хороших детских садах и школах директора и заведующие требуют спонсорские взносы.

— В школе и в детском саду никто не имеет права требовать наличные деньги.

— Но ведь берут же!

— Берут, правда, теперь меньше. За последнее время мы уже не одного директора за это с работы сняли. Существуют же цивилизованные формы родительской помощи образовательным учреждениям, и, кстати, в этом нет ничего плохого. Мы разрешаем родителям, которые хотят и могут оказать свои спонсорские услуги, перечислять деньги на счет школы или сада через банк. И приносить в учреждение образования платежку. Или не приносить, а просто перечислять деньги, оставаясь для руководства неизвестным благотворителем.

— Как правильно: сначала перечислить деньги, а по том зачислить ребенка в образовательное учреждение или наоборот?

— Это не связано одно с другим. О какой спонсорской помощи может идти речь, если ребенок еще не учится в школе или не посещает сад? Как у родителей может возникнуть желание помочь? Если у вас вымогают, а иначе это и назвать нельзя, деньги при поступлении, жалуйтесь в окружные управления образования или в контрольно-ревизионное управление департамента. Не платите! Потому что все наши усилия, наши проверки мало что дадут, если родители, с одной стороны, будут послушно отдавать деньги, а с другой — говорить, что в хорошую школу без взятки не поступишь.

— А еще родители говорят, что в московских школах, даже с углубленным изучением иностранных языков, куда, по идее, не берут детей с дефектами речи, много учеников из так называемого ближнего зарубежья, плохо говорящих по-русски. И от этого очень сильно страдает качество образования.

— Да, сегодня в Москве очень много приезжих, которые купили здесь квартиры. Как правило, это люди из нефтяных районов России. Ну, здесь проблем нет никаких абсолютно. А вот дети, родители которых выходцы с Кавказа, действительно плохо или вообще не говорят по-русски. И поэтому вот уже четыре года по решению департамента образования в каждой школе, где есть такие дети, для них дополнительно выделяется два часа в неделю на изучение русского языка. Теперь что касается недовольства, условно скажем, русских родителей. Дети абсолютно не виноваты в том, что они черноволосы, не знают, как спрягаются русские глаголы. Дети же себе родителей не выбирают. И задача школы, на мой взгляд, научить этого ребенка в ускоренном темпе тому, что уже знают его сверстники. Кстати, меня всегда возмущают письма, в которых родители требуют, чтобы какого-то ребенка исключили из школы, причем по разным причинам. Так нельзя! Ведь этот ребенок, чтобы защитить себя от своих одноклассников, их родителей да и учителей, становится еще более агрессивным. Другое дело, когда ребенок болен, он не владеет собой, ничего не может поделать со своей психикой. А головка у него, может быть, очень умненькая. Такого ребенка надо обследовать у врача и вывести в специальную школу, где есть специалисты, которые в состоянии оказать помощь. Ну а когда ребенок здоров, а против него воюют все родители, воюет весь класс… Этого делать категорически нельзя!

— Вы наказываете директоров школ, если у их учеников стоят двойки в четверти, полугодии?

— Я вообще на эту тему не разговариваю. Умный директор никогда не заставит учителя ставить тройку, если ребенок успевает на двойку. Или ставить пятерку, если ребенок успевает на четверку.

— Но ведь показатели снижаются.

— У нас нет таких показателей. Вот уже шесть лет мы проводим смотр округов, где оцениваем условия, которые окружные управления образования обязаны создать для обучения детей разных категорий, разных способностей, с разным здоровьем. Да я вам сейчас покажу. (Берет со стола толстенную книгу.) Вот, наугад, 337-я страница, Северо-Восточный округ. Первый раздел — доступность и обязательность образования: специфика контингента, сколько учащихся 1-й ступени (начальная школа), 2-й ступени (основная школа), количество обучающихся в 10-м классе. Если в 2000 году у них было 326 10-х классов, то в 2003-м — уже 354 класса. То есть количество неуклонно растет, потому что ни одному из детей, как бы он ни учился, не имеют права отказывать в приеме. Дальше — характеристика образовательного пространства. Здесь — какие виды образовательных учреждений есть на территории: какие детские сады, сколько общеобразовательных школ, школ с углубленным изучением предметов, центров образования, гимназий, лицеев, школ-интернатов, детских домов, профессиональных училищ, колледжей, межшкольных учебных комбинатов, вечерне-сменных школ, учреждений дополнительного образования, негосударственных образовательных учреждений, психолого-медико-социальных центров, школ надомного обучения, специальных коррекционных школ и так далее. Вот здесь нет ни одного учреждения, которое называется учреждением для детей с девиантным поведением, то есть поведением, отличающимся от нормы. Значит, округ проиграет в этом смотре, лидером он уже не станет, поскольку нами, повторюсь, ставится задача, чтобы в каждом округе были учреждения для детей всех категорий.

— Может быть, округ не виноват, что у него нет таких школ? Может быть, у них просто нет на это денег?

— Такого не может быть. У других есть, а у них почему нет? Просто недоработка. Давайте посмотрим детские сады. Вот есть массовые. Есть для одаренных детей, для детей с повышенной мотивацией, с проблемами в физическом, психическом здоровье, с девиантным поведением. А это анализ работы с детьми-инвалидами: какие учреждения принимают детей-инвалидов, по каким программам их учат. А вот обучение мотивированных детей. Здесь учет этнокультурных за просов населения и национальных меньшинств. Вот выпуск 10-х классов 2003 года: 80 процентов поступило в 10-й класс, в другие учреждения поступило 20 процентов, на работу не пошел никто и неустроенных детей нет. А туг дети, не посещающие школу. В округе их 13 человек. Из них двое находятся в розыске, а остальные не посещают школу, так как воспитываются в неблагополучных семьях и родители не осуществляют контроль за детьми. Сейчас окружное управление Северо-Восточного округа вместе с комиссией по делам несовершеннолетних ОВД округа организовало для них индивидуальное обучение. И так мы анализируем каждый округ. А еще мы регулярно проводим мониторинг мнений старшеклассников, родителей, учителей и руководителей школ по ключевым направлениям образования. И всегда знаем, где у нас непорядок, а где относительное благополучие, потому что работу всегда можно улучшить.

— Какая, на ваш взгляд, нормальная оценка для среднего ученика?

— Та, на которую он способен учиться.

— Какую оценку вы можете поставить системе московского образования?

— Лужков нам поставил пять.

— Вы с этим согласны?

— Это приятно, но я бы пятерку себе не поставила. Я считаю, что мы работаем на твердую четверку.

— Лично вы как относитесь к финансовой помощи родителей учреждениям образования?

— Если это законно, то нормально отношусь.

— Все мы помним фильм «Доживем до понедельника». Какой из образов учителя, показанный в этом фильме, вам ближе?

— Илья Семенович, которого сыграл Тихонов.

— Вы — коренная москвичка. Можете назвать любимые места в городе?

— Измайлово. Я родилась там, училась в школе, потом работала в Измайлове. Если бы исторические места в Измайлове привести в порядок — это было бы жемчужиной Москвы.

— Какие округа в Москве лидируют по качеству образования, а какие — отстают?

— Лидируют Зеленоград, Центральный, Западный округа. В отстающих — Юго-Восточный округ. Недавно мы поменяли начальника окружного управления образования, назначили туда Альберта Борисовича Полле, сняв его с передового Центрального округа. Надеюсь, что под его руководством там многое изменится.


Любовь Кезина: “Самое главное в жизни — никого и ничего не бояться” - прямая линия с читателями газеты «Московский комсомолец» 30 августа 2005 года

Родительское собрание с Любовью Кезиной - Радиостанция "Эхо Москвы", Воскресенье, 28 августа 2005 г., ведущая - Ксения Ларина

Интервью с Любовью Кезиной - Радиостанция "Эхо Москвы", понедельник, 20 июня 2005 г., ведущий - Андрей Норкин

"Горячая линия" по итогам школьного учебного года - Кезина Любовь Петровна отвечает на вопросы слушателей "Эха Москвы" 05.06.2005 г.

"Московским педагогам к осени повысят зарплату" - прямая линия c читателями газеты «Московский комсомолец» 21.02.2005 г.

Главный учитель Москвы - в "МК"! Стенограмма пресс-конференции в “МК” руководителя Департамента образования г. Москвы Любови Кезиной 16 февраля 2005 года, 16.00.

"Мэр поставил нам пятерку, но я с этим не согласна». Интервью социально-экономическому журналу «Круг жизни» № 2 (4), 2004

Учитель - это профессия от бога. Интервью Л. П. Кезиной «Общественной газете РОССIЯ», 25.12.2003

«Нынче очень тяжела жизнь простого школяра», Горячая линия с читателями "Комсомольской правды", 01.09.2003

«Урок на всю жизнь», Горячая линия, Московский комсомолец, 01.09.2003


Анонсы:

4-5 сентября в рамках празднования Дня города  состоятся концерты, посвященные Дню знаний. Большой концерт пройдет во Дворце детского творчества на Воробьевых горах, в цирках на Цветном бульваре и на проспекте Вернадского.

 

© 2004, 2005 Разработка и поддержка: ИАЦ